Первый канал впервые опубликовал свою отчетность. Можно ли теперь оценить адекватность цены, которую заплатили в прошлом году за долю в канале структуры Юрия Ковальчука?
Первый канал опубликовал отчетность за три года по российским стандартам, в которой сообщается, что в 2010 году главный медийный ресурс страны получил выручку 24,5 млрд рублей, а чистая прибыль составила 1,05 млрд рублей. Причем прибыльным канал получился с учетом государственной субсидии в размере 3,4 млрд рублей (на оказание услуг по эфирной наземной аналоговой трансляции и замену оборудования) — без нее он бы сработал в минус.
В прошлом феврале стало известно, что принадлежащая структурам Юрия Ковальчука Национальная медиагруппа приобрела блокирующий пакет телеканала у структур Романа Абрамовича. Справедливую ли цену заплатил покупатель за блокирующий пакет?
Абрамович купил 49% акций телеканала в 2001 году. Суммы обеих сделок он огласил во время судебного спора с Борисом Березовским в Лондоне: 49% акций были куплены за $150 млн, а спустя 10 лет 25% были проданы за $116 млн.
Если для оценки Первого канала использовать показатель выручки, «первая кнопка» превращается в компанию со стоимостью в миллиарды долларов — сумма совершенно нереальная с учетом фактической убыточности канала. Такой же неправдоподобный результат дает аналитикам и оценка по размеру аудитории. Наиболее консервативный подход в данном случае — оценить канал по аналогии: исходя из соотношения цены и чистой прибыли публичной компании похожего профиля. Например, у публичного медийного холдинга «СТС-Медиа» (телеканалы СТС, «Домашний» и «Перец») в 2010 году соотношение стоимости и чистой прибыли составляло 20. Исходя из этой цифры «справедливая оценка» стоимости Первого канала могла составлять в 2010 году около $700 млн, что на 50% ниже суммы заключенной сделки.
Но и эта цифра в очень большой степени условная с учетом постоянно меняющегося размера госсубсидий. У первой кнопки в первую очередь социальные функции, говорит аналитик «Тройки диалог» Анна Лепетухина, и, соответственно, цели принципиально отличаются от целей обычных коммерческих каналов: «Если представить, что Первый превратится в канал типа СТС, то, наверное, он будет меньше вкладывать и больше фокусироваться на эффективности. Но и контент тогда будет совсем другой, а значит, и позиция №1 будет под вопросом». По утверждению аналитика, аналогов Первому каналу в мировой практике нет.
Александр Венгранович, аналитик инвестбанка «Открытие Капитал», считает, что если бы в перспективе Первый канал поменял свою политику и начал бы самостоятельно генерировать денежный поток, то можно было бы говорить о неких оптимистических ожиданиях и, следовательно, оценивать его стоимость. «Но мы ведь знаем, что в ближайшее время этого не произойдет. А если канал продолжит работать в прежнем режиме, то по большому счету у него нет никакой рыночной стоимости вообще. Бизнес этот — не рыночный и несет большую социальную составляющую. Не думаю, что в сделке 2010 года цена 25% акций зависела о прибыльности канала. Абрамович просто продал его на условиях небольшой прибыли для себя», — подчеркивает Венгранович.
Анна Лепетухина добавляет, что сравнительно небольшая прибыль Первого канала не вина менеджмента: «Им надо зарабатывать, чтобы хоть как-то окупать контент, но вопрос эффективности, как перед СТС-медиа, перед ними не стоит».
